Он покорил Париж яблоками – драмы и триумф Поля Сезанна

Его творчество вызывало шквал критики или вовсе игнорировалось. Но Поль Сезанн продолжал писать свои странные, не вписывающиеся ни в какие рамки искусства картины. Современники не понимали его живописи, осуждали художники, грубо называя его работы «мазнёй». Тогда никто не мог предположить, что пройдёт совсем немного лет, и картины Сезанна станут мечтой многих коллекционеров, готовых выложить за них немалую сумму.

Сезанн создал более восьми сотен картин и множество акварельных рисунков, не считая тех работ, которые были впоследствии уничтожены автором. Его произведения выходили за рамки любого стиля – Поль был самобытен и своеобразен. Нередко картины Сезанна отражали его переживания и внутреннюю боль, с которой он жил. Порой они были наполнены умиротворением и красотой, которыми живописец щедро делился со зрителем. Но почему же в юности он решил стать художником? Какими драмами была наполнена жизнь Сезанна? И почему он уничтожал собственные творения?

В семье деспота

В 1839 году в небольшом французском городке Экс-ан-Прованс в семье Сезаннов родился мальчик. Первенца, который стал единственным сыном четы, решили назвать Полем. Мать будущего живописца Анна с теплотой и нежностью относилась к своему малышу. Иногда Полю казалось, что его она любит даже больше, чем его сестёр.

Но главное – мать была его доброй помощницей и защитницей. Именно она стояла на стороне мальчика, когда на того гневался отец. Человек грубый и деспотичный, родитель нередко позволял себе жестокие поступки в отношении членов семьи. Мать же никогда не позволяла бить или обижать Поля.

Образ матери Поль обессмертил на своей картине. Нет, он не писал портрета Анны, однако на картине «Девушка у пианино» на заднем плане мы видим женщину, занимающуюся рукоделием. Это – единственное сохранившееся изображение матери Сезанна.

Семейство Сезаннов жило небедно. Его глава, Луи Огюст, стал одним из самых успешных в городке торговцем фетровыми шляпами. Кроме того, своим землякам он был известен и как ростовщик. Наладив дела, Сезанн-старший даже открыл собственный банк. Он считал, что сын должен стать продолжателем его дела, но ни доверительных отношений, ни взаимопонимания у него с Полем не было. По сути, сын попросту боялся отца-тирана.

Образование – это главное

Несмотря на все недостатки Луи Огюста, надо отдать ему должное, он позаботился об образовании сына. Сначала мальчик был отправлен в школу Сен-Жозеф, затем обучался в колледже Бурбон. Здесь юный Сезанн проявил себя как способный и прилежный ученик.

Его преподаватели математики и словесности отмечали, что мальчик обладает большими талантами, предполагая, что в будущем он мог бы связать свою работу с точными науками или литературой. Как видите, никто, даже наставники Поля, не подозревали, что их воспитанник станет живописцем. Что говорить – в ту пору и он сам не задумывался о том, чтобы посвятить свою жизнь созданию картин.

Верный друг

Благодаря учёбе в колледже у Поля появилось немало новых приятелей. Общительный и доброжелательный, он легко заводил знакомства. Лучшим его другом стал Эмиль Золя, в ту пору ещё никому не известный юный автор. Именно благодаря ему Сезанн заинтересовался литературой и, в частности, поэзией.

Кстати, Золя считал, что из его приятеля может получиться неплохой поэт. Сезанн писал стихи на французском языке, наизусть знал произведения Гомера и Вергилия. Даже спустя много лет он с лёгкостью цитировал свои любимые произведения на латыни. При этом – парадокс – никакого интереса к рисованию в те годы Поль не проявлял.

По требованию своего авторитарного отца Поль поступил на юридический факультет Университета Экс-ан-Прованса. Родитель считал, что сын должен продолжить его банковское дело. Поначалу Сезанн действительно старался погрузиться в мир юриспруденции и скучных дисциплин, но потом понял, что это точно не его.

Интерес к живописи

Оставив учёбу, Сезанн всё больше времени посвящал написанию стихов и периодически рисовал небольшие эскизы. В 1859 году он начал посещать вечерние курсы в Школе искусств. Вероятно, именно тогда в нём начал просыпаться интерес к живописи, которая прежде оставляла его равнодушным.

А в скором времени отец Поля приобрёл поместье «Дом Ветра», заброшенный дом, некогда принадлежавший губернатору провинции. Поль с упоением писал местные живописные виды, а вскоре получил возможность продемонстрировать свои художественные таланты.

Отец позволил ему на свой вкус расписать стены приобретённого дома. Особенно внимательно Сезанн отнёсся к дизайну гостиной. Он использовал широкоформатные фрески, каждая из которых имела свой сюжет. Вышло так, что в одной комнате соединялись весна, лето, осень и зима.

Отъезд в Париж

Разумеется, суровый отец не мог поддержать своего отпрыска в желании посвятить жизнь «несерьёзному» занятию, а именно – рисованию. Одному только Богу известно, сколько упрёков и гневной брани обрушилось на молодого Поля. Однако он пошёл против воли отца, следуя тому, к чему его звала душа. В скором времени по приглашению приятеля Эмиля Золя он отправился в Париж.

Как мне кажется, этот поступок окончательно убедил родителя, что сын выбрал свой путь, и не стоит осуждать его решение. Отец принял выбор сына, а спустя годы оставил ему немалое наследство в размере 400 тысяч франков. Единственное, о чём настоятельно просил Сезанн-старший, это чтобы сын обучался живописи и не был любителем-самоучкой.

Непростое мастерство

Приехав в Париж, Поль подал заявку на поступление в Школу изящных искусств. Однако его кандидатуру отклонили – быть может, преподавателям показалась слишком «сырой» его манера написания картин. Но молодой человек стал посещать Швейцарскую академию, которая многому его научила. Здесь он много писал с натуры, экспериментировал со стилями и создавал копии работ великих мастеров. Немало времени Сезанн проводил в Лувре, где знакомился с творениями знаменитых живописцев прошлого.

В Париже Поль познакомился с Камилем Писсарро, который был значительно старше него. Заметив в пареньке талант, он стал его наставником. Поль нередко бывал в мастерской своего старшего приятеля, причём постепенно их отношения с уровня «ученик-учитель» преобразовались в партнёрство равных мастеров. При этом столичная жизнь ничуть не изменила Поля. Как писал его приятель Золя:

«Поль по-прежнему отличный и странный парень, которого я знал в школе. Чтобы доказать, что он ничуть не утратил своей оригинальности, я должен только сказать вам, что, как только он попал сюда, он заговорил о возвращении».

Уничтоженные работы

Впрочем, далеко не всё в творчестве Сезанна было гладко. Чтобы подбодрить друга, Эмиль попросил написать его портрет. Когда картина была окончена, Сезанн остался недоволен результатом и уничтожил свою работу. Такая же печальная участь постигнет немало его творений.

По всей видимости, он не находил в готовом полотне того, что хотел увидеть. Как всякий талантливый человек, Сезанн был придирчив к себе, не мог терпеть несовершенства, а потому безжалостно расправлялся с произведениями. У Сезанна было собственное видение того, как должен работать художник:

«Художники должны полностью посвящать себя изучению природы и пытаться создавать картины, которые бы являлись наставлением. Разговоры об искусстве почти бесполезны… Художник не должен быть чересчур скрупулезным, или чересчур искренним, или чересчур зависимым от натуры; художник является в большей или меньшей степени хозяином своей модели, а главным образом – своих средств выражения».

Узнать себя

Со временем стал меняться характер Поля. Как считают биографы, вызваны такие изменения были не переездом, но крайне напряжёнными отношениями с отцом. На протяжении многих лет Сезанн терпел от родителя упрёки и «тычки», отчего начал становиться нелюдимым и замкнутым. Как полагали знакомые Поля, только Эмиль Золя мог как-то «расшевелить» этого мрачного паренька. Они дружили на протяжении четырёх десятков лет, причём с годами их дружба становилась всё крепче.

Поразительно, что дружба Золя и Сезанна закончится внезапно. Возникла она на творческой почве – так же и прекратилась. Прочтя новый роман приятеля «Творчество», Сезанн в главном герое, неудачнике и самоубийце, с ужасом узнал самого себя. Тогда он понял, что более не может поддерживать тёплые отношения с человеком, который показал его в таком свете. Впрочем, сам Сезанн понимал, что Золя был прав.

Окончательно перебрался в Париж Поль только в 1861 году. Постепенно, знакомясь с «экстравагантными» живописцами, представителями новых стилей, он понимает, что ему неинтересен академизм. Как и его приятелей, Поля тянет к чему-то новаторскому, яркому, необыкновенному.

Наставления Писсарро

Немалое влияние на формирование творческого стиля Сезанна оказал Писсарро, о котором мы уже говорили. Благодаря своему наставнику Поль приобрёл особенную технику раздельного мазка, определился с тем, какая палитра наиболее подходит для его работ, для передачи его настроения. Изначально работы Сезанна казались мрачными и излишне тёмными. Благодаря Писсарро он отошёл и от академизма, и от «неживых» оттенков. Как рекомендовал ему наставник:

«Всегда рисуй только тремя основными цветами (красный, желтый, синий) и их непосредственными оттенками».

Уже тогда молодой Сезанн ощущал, что выбранный им импрессионизм помогает достигнуть поставленной творческой цели. В его работах появляются всё более глубокие и насыщенные оттенки. Он нередко прислушивался к советам Писсарро, но при этом отмечал, что каждый из живописцев сохранял собственное видение, не подражая другому:

«Мы всегда были вместе, но все же каждый из нас сохранил то, что имеет значение в отдельности: наши собственные чувства».

Жёсткая критика

В 1875 году Сезанн познакомился с Виктором Шоке, таможенным инспектором и коллекционером произведений искусства. При посредничестве Ренуара Шоке посмотрел картины Поля Сезанна и даже приобрёл три его работы. Мастер был счастлив – оценка столь знающего человека была для него лучшей похвалой. Однако написанный им портрет Шоке вызвал неоднозначную реакцию критиков. Многие из них негативно отзывались о произведении Сезанна, однако всех их «переплюнул» рецензент Луи Леруа:

«Эта необычно выглядящая голова цвета старого ботинка может вызвать [у беременной женщины] шок и желтую лихорадку у плода в ее утробе до его появления на свет».

Вопреки неудачам

Увиденная в Парижском салоне картина Мане «Завтрак на траве» поразила Сезанна. В скором времени он познакомился с другими импрессионистами. Однако врождённая робость и скрытный характер не позволили ему стать «своим» в обществе единомышленников. На некоторое время он вернулся из Парижа домой. Но и здесь Поль не прекращал своей работы. Создав несколько новых картин, он предложил жюри рассмотреть их и представить на очередном Салоне. Однако эта заявка была отклонена.

Несмотря на неудачу, Сезанн философски относился к критическим отзывам о его работах. Он считал, что современники попросту не «доросли» до понимания сути его произведений:

«Работа, благодаря которой делаешь успехи в своем ремесле, достаточное вознаграждение за то, что тебя не понимают глупцы».

В Экс-ан-Провансе большую часть времени Сезанн писал портреты. Поскольку выполнены они были в своеобразной манере, далеко не все могли по достоинству оценить и даже понять суть написанного. Когда некоторые произведения всё же были допущены к демонстрации в Салоне, Сезанн был осмеян публикой.

Принципы Сезанна

Но он не собирался подстраиваться под критиков, теряя собственное видение и неповторимую манеру. Эту уверенность в своей правоте подкреплял и Эдуард Мане, тоже осмеянный критиками. Он поддерживал Сезанна, отмечая, что импрессионизм является направлением новым, а потому далеко не все могут вникнуть в его формы, идеи и замыслы живописцев. Сам Поль старался также оказывать поддержку тем, кто, как и он сам, потерпели неудачу в «войне» с критиками:

«Даже со слабым темпераментом можно быть настоящим живописцем, и можно писать хорошо, не будучи специально колористом и не очень тонко понимая гармонию… Институты, стипендии, отличия придуманы только для глупцов, шутов и пройдох. Бросьте критику, занимайтесь живописью. Спасение – в ней».

Говоря о слабом темпераменте, Сезанн намекал на самого себя, но здесь он точно был несправедлив к себе. Его ранние работы раскрывают буйный импульсивный характер. Порой в них присутствует насилие или же эффект усиливается агрессивными оттенками. Подобное можно увидеть на полотнах «Убийство», «Натюрморт с черепом и подсвечником».

Совершенная техника

В 1870-е годы Сезанн довёл технику мелкого мазка до идеального исполнения. Такое можно увидеть в его работе «Дом повешенного», где выверена каждая деталь, причём само полотно выписано мельчайшими мазками, которые составляют изображение.

Кроме того, Поль сумел воплотить в жизнь мечту о создании картин с большим панорамным охватом. Его пейзажи вызывают восхищение ценителей импрессионизма, а многие коллеги-последователи называли Сезанна «отцом». Именно его принципы легли в основу развивающегося жанра.

Покорить Париж

Особенное место в творчестве Сезанна занимает картина «Натюрморт с яблоками и апельсинами». Будучи ещё ребёнком, он получил в подарок корзину, полную яблок. Его настолько впечатлил этот подарок, что воспоминания о нём сохранились на всю жизнь. Однажды Поль самоуверенно заявил:

«Яблоками я покорю Париж».

Как ни странно, но фраза эта оказалась в некотором роде пророческой. Спустя много лет его натюрморты с яблоками действительно покорили требовательного парижского зрителя. Пройдёт время, и картины, над которыми насмехались критики, станут стоить баснословных денег. Рассуждая о своём позднем признании, Сезанн говорил:

«Я достиг некоторых успехов. Почему так поздно и почему с таким трудом? Неужели искусство и вправду жречество, требующее чистых душ, отдавшихся ему целиком?»

Единственная женщина

О творчестве мы уже поговорили, но какой же была личная жизнь мастера? Его нелюдимость и непростой характер и здесь не дали возможности обрести настоящее семейное счастье. Сезанн долгое время не мог преодолеть робость и познакомиться с девушкой, которая ему нравилась. Однако в 1869 году Поль, собрав всю свою смелость, заговорил с очаровательной особой, которая вполне могла бы его изменить и из нелюдимого человека превратить в жизнерадостного и обаятельного художника, которым он был прежде.

Её звали Мария-Гортензия Фике. Они познакомились в Париже. Мария-Гортензия работала натурщицей, причём была на одиннадцать лет младше Поля. Ему в ту пору исполнилось тридцать лет, но столь значительная разница в возрасте не смутила живописца. Возлюбленная виделась ему неким светлым идеалом, совершенным образом, который обессмертило его воображение.

Фике ответила взаимностью, а спустя некоторое время подарила Полю сына. Но продолжительное время их роман оставался тайным. Никто в паре не стремился к совместному проживанию. Только в 1886 году живописец признал своего ребёнка и перестал скрывать отношения с Марией.

Вечный страх

Но почему же так много лет Поль не решался на серьёзный шаг в отношениях с любимой женщиной? Нет, он не хотел обижать Марию-Гортензию, однако очень боялся своего отца. Тот самый страх, который сидел в нём с детства, не давал Сезанну жить полноценной жизнью.

Он опасался, что родитель, узнав о его связи с «недостойной» женщиной, которая не имела ничего за душой и была обыкновенной натурщицей, в очередной раз разгневается на «непутёвого» сына. Только через много лет Поль всё же преодолел свои нерешительность и страх.

Семейную жизнь Поля и Марии нельзя назвать идиллией. У супругов были совершенно разные взгляды на жизнь, интересы и знакомые. По сути, они не пересекались ни в чём, кроме любви к живописи. Большую часть времени Мария и Поль проживали по отдельности. Но при этом за два десятка лет в браке Сезанн создал немало портретов своей жены. Она была единственной женщиной в его жизни, и он, несмотря ни на что, очень любил её.

Успех мастера

В 1904 году Поль Сезанн наконец дождался своего «звёздного» часа. Это было время признания его таланта. В Парижском салоне на его картины был отведен целый зал. Более того, теперь публика, которая не так давно ругала живописца, искренне восхищалась его произведениями. Как часто бывает, он стал одним из тех талантов, которые опередили время. Впрочем, Сезанну повезло – он при жизни стал признанным художником и застал время своего триумфа. Как признавался сам мастер в  преклонные годы:

«Мой возраст и моё здоровье не дадут мне осуществить мечту, к которой я стремился всю мою жизнь. Но я всегда буду благодарен тем умным любителям искусства, которые, невзирая на мои колебания, поняли, чего я пытался добиться, дабы обновить моё искусство. Я считаю, что не заменяешь своим искусством прошлое, а только прибавляешь к нему новое звено».

Роковое падение

Здоровье Сезанна действительно оставляло желать лучшего. Судьба словно бы посмеялась над ним. Он оказался на вершине успеха, но обострившийся диабет привёл к заметному ухудшению самочувствия. Кроме того, мастер страдал от незаживающего гнойника на ноге. Чтобы добраться до пленэра, ему каждый день приходилось нанимать себе экипаж.

Когда цены на экипажи были подняты, Сезанн, чтобы сэкономить, стал пешком, через боль и мучения, добраться до нужного места. Не в состоянии носить тяжёлые принадлежности для работы маслом, он стал писать акварельные картины. Но даже столь незначительный вес приносил ему огромные страдания. Однажды, возвращаясь домой в дождь, живописец упал и потерял сознание.

Прохожие нашли Сезанна, привели его в чувство и проводили домой. На следующий день, вопреки указаниям врача, мастер поднялся с постели и стал продолжать работу над этюдом. Это оказалось роковым для художника. Вскоре у него начался жар, а затем врачи диагностировали воспаление лёгких. В последние минуты жизни Поль Сезанн звал свою жену и сына, а также разговаривал с другом Эмилем, которого уже давно не было в живых. Человек, покоривший Париж «яблоками», ушёл из жизни, оставив нам свои удивительные, несколько странные, но всё же великие творения.

На обложке: Фрагмент картины Поля Сезанна «Автопортрет на розовом фоне», около 1875 года. Местонахождение: Частная коллекция